Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава

— Что ж ты делал в городке? лицезрел наших?

— Как, наших там много: Ицка, Рахум, Самуйло, Хайва- лох, еврей-арендатор...


— Пропади они, собаки! — вскрикнул, рассердившись, Та­рас, — что ты мне тычешь свое жидовское племя! я тебя спраши­ваю про наших запорожцев.

— Наших запорожцев не видал, а лицезрел 1-го пана Андрия Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава.

— Андрия лицезрел? — вскрикнул Бульба, — что ж он? где лицезрел его? в подвале? в яме? обесчещен? связан?

— Кто же бы смел связать пана Андрия? сейчас он таковой принципиальный рыцарь... далибуг, я не вызнал. И наплечники в золоте, и на поясе золото, и всюду золото, и все золото; так, как солнце посмотрит весною, когда Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава в огороде всякая птаптка пищит и поет и всякая трава пахнет, так и он весь светится в золоте, и жеребца ему отдал воевода самого наилучшего под верх: два 100 червонных стоит один жеребец.

Бульба остолбенел.

— Для чего же он надел чужое одеянье?

— Так как лучше, поэтому и надел. И сам Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава разъезжает, и другие разъезжают, и он учит, и его учат: как наибогатейший польский пан!

— Кто ж его заставил?

—Я ж не говорю, чтоб его кто заставил. Разве пан не зна­ет, что он по собственной воле перебежал к ним?

— Кто перебежал?

— А пан Андрий.

— Куда перебежал?

— Перебежал на их Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава сторону; он уже сейчас совершенно ихний.

— Врешь, свиное ухо!

— Как можно, чтоб я лгал? дурачина я разве, чтоб лгал? на свою бы голову я лгал? Разве я не знаю, что жида повесят, как собаку, если он соврет перед паном.

— Так это выходит, он, по-твоему, продал отчизну и Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава веру?

—Я же не говорю этого, чтоб он продал что, я произнес толь­ко, что он перебежал к ним.

— Врешь, чертов жид! такового дела не было на христианской земле! ты путаешь, собака!

— Пусть травка порастет на пороге моего дома, если я путаю! Пусть всякий наплюет на могилу отца, мамы, свекра Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, и отца отца моего, и отца мамы моей, если я путаю. Если пан желает, я даже скажу, и отчего он перебежал к ним.

— Отчего?

— У воеводы есть дочка-красавица, Святой Боже! какая кра­савица! — Тут жид постарался, как мог, выразить в лице собственном красоту, расставив руки, прищурив глаз и Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава покрививши набок рот, будто бы чего-нибудь отведавши.

— Ну, так что все-таки из того?

— Он для нее и сделал все и перебежал. Если человек влю­бится, то он все равно что подошва, которую, если размочишь в воде, возьми, согни — она и согнется.

Прочно задумался Бульба. Вспомнил он Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, что велика власть слабенькой дамы, что многих сильных погубляла она, что подат­лива с этой стороны природа Андрия, и стоял он длительно, как вко­панный, на одном и том же месте.

— Слушай, пан, я все расскажу пану, — гласил жид, — как услышал я шум и увидел, что проходят Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава в городские воро­та, я схватил на всякий случай с собой нить жемчугу, так как в городке есть кросотки и дворянки; а если есть кросотки и дво­рянки, произнес я для себя, то им хоть и есть нечего, а жемчуг все-же купят. И как хорунжего слуги пустили меня Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, я побежал на воеводин двор продавать жемчуг. Расспросил все у служанки- татарки: будет свадьба на данный момент, как прогонят запорожцев. Пан Андрий обещался изгнать запорожцев.

— И ты не убил здесь же на месте его, чертова отпрыска? — вскрик­нул Бульба.

— За что все-таки уничтожить? он перебежал по хорошей воле. Чем человек повинет Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава: там ему лучше, туда и перебежал.

— И ты лицезрел его в самое лицо?

— Ей-Богу, в самое лицо! таковой славный воин! всех взрач- ней. Дай ему Бог здоровья, меня тотчас вызнал; и когда я подошел к нему, тотчас произнес...

— Что ж он произнес?

— Он произнес, до Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава этого кивнул пальцем, а позже уже произнес: «Янкель!» А я: «Пан Андрий!» — говорю. «Янкель, скажи папе, скажи брату, скажи казакам, скажи запорожцам, скажи всем, что отец сейчас не отец мне, брат не брат, товарищ не товарищ, и что я с ними буду биться со всеми, со всеми буду биться!»

— Врешь, чертов Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава Иуда! — заорал, вышед из себя, Та­рас, — врешь, собака! Ты и Христа распял, окаянный Богом человек! Я тебя убью, сатана! утекай отсюда, не то здесь же для тебя и погибель! — И, сказавши это, Тарас выхватил свою саблю.

Испуганный жид припустился здесь же во все лопатки, как могли вынести его тонкие Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, сухие икры. Длительно еще бежал он без оглядки меж казацким табором и позже далековато по все­му чистому полю, хотя Тарас совсем не гнался за ним, размыслив, что неразумно вымещать вспыльчивость на первом подвернув­шемся.

Сейчас припомнил он, что лицезрел в прошлую ночь Андрия, проходившего по табору Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава с некий женщиною, и поник седою головою, а все еще не желал веровать, чтоб могло случиться такое зазорное дело и чтоб свой отпрыск его продал веру и душу.

В конце концов повел он собственный полк в засаду и скрылся с ним за лесом, который один был не выжжен еще казаками. А Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава запорожцы, и пешие и конные, выступали на три дороги к трем воротам. Один за одним валили курени: Уманский, Поповичевский, Каневский, Стебликивский, Незамайковский, 1ургазив, Тытаревский, Тымо- шевский. 1-го только Переяславского не было. Прочно курну­ли казаки его и прокурили свою долю. Кто пробудился связанным во вражьих руках, кто, и совершенно Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава не просыпаясь, сонный перебежал в сырую землю, и сам атаман Хлиб, без штанов и верхнего убран­ства, очутился в ляшском стане.

В городке услышали казацкое движенье. Все вываливали на вал, и стала пред казаков жива картина: польские витязи, один другого красивей, стояли на валу. Медные шапки Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава светились, как солнца, оперенные белоснежными, как лебедь, перьями. На других были легкие шапочки, розовые и голубые, с перегнутыми набек­рень верхами. Кафтаны с откидными рукавами, шитые золотом и просто выложенные шнурками. У тех сабли и ружья в дорогих оправах, за которые недешево приплачивались паны, и много было всяких других убранств Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава. Напереди стоял спесиво, в красноватой шап­ке, убранной золотом, буджаковский полковник. Грузен был пол­ковник, всех выше и толще, и широкий, дорогой кафтан насилу облекал его. На другой стороне, практически к боковым воротам, сто­ял другой полковник, маленький человечек, весь высохший; но малые остроглазые глаза глядели живо из-под густо Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава наросших бровей, и оборачивался он скоро на все стороны, указывая бойко тон­кою, сухою рукой своею, раздавая приказанья; видно было, что, невзирая на маленькое тело свое, знал он отлично ратную науку. Неда­леко от него стоял хорунжий, длинный-длинный, с густыми уса­ми, и, казалось, не было у него Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава недочета в краске на лице: обожал пан прочные меды и добрую пирушку. И много было видно за ними всякой шляхты, вооружившейся кто на свои червонцы, кто на царскую казну, кто на жидовские средства, заложив все, что ни нашлось в дедовских замках. Много было и всяких сенатор­ских нахлебников Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, которых брали с собою сенаторы на обеды для почета, которые воровали со стола и из буфетов серебряные кубки и, после нынешнего почета, на другой денек садились на козлы править жеребцами у какого-либо пана. Много всяких было там. Другой раз и испить было не на что, а на войну Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава все принарядилось. Казацкие ряды стояли тихо перед стенками. Не было из их ни на ком золота; только разве где-то поблескивало оно на сабельных руко­ятях и ружейных оправах. Не обожали казаки богато наряжаться на битвах: обыкновенные были на их кольчуги и свиты, и далековато черне­ли и червонели темные Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, червоноверхие бараньи их шапки.

Два казака выехали вперед из запорожских рядов. Один еще совершенно юный, другой постарее, оба зубастые на слово, на дело тоже не нехорошие казаки: Охрим Наш и Мыкыта Голокопытенко. Следом за ними выехал и Демид Попович, приземистый казак, уже издавна маячивший на Сечи, прошлый под Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава Адрианополем и мно­го потерпевший на веку собственном: горел в огне и прибежал на Сечь с обсмоленною, почерневшею головою и спаленными усами. Но раздобрел вновь Попович, пустил за ухо оселедец, вырастил усы, густые и темные, как смоль, и крепок был на едкое слово Попович.

— А, красноватые жупаны на всем войске, да Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава желал бы я знать, красноватая ли сила у войска?

— Вот я вас! — орал сверху дюжий полковник, — всех перевяжу! отдавайте, холопы, ружья и жеребцов. Лицезрели, как перевя­зал я ваших? Выведите им на вал запорожцев!

И вывели на вал скрученных веревками запорожцев; впере­ди их был куренной атаман Хлиб Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, без штанов и верхнего убран­ства, так, как схватили его хмельного. И потупил в землю голову атаман, стыдясь наготы собственной перед своими же казаками и того, что попал в плен, как собака, сонный. В одну ночь поседела креп­кая голова его.

— Не грусти, Хлиб! выручим! — орали ему снизу Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава казаки.

— Не грусти, друзьяка!— отозвался куренной атаман Бородатый, — в том нет вины твоей, что схватили тебя голого: неудача может быть со всяким человеком; но постыдно им, что выста­вили тебя на позор, не прикрывши благопристойно наготы твоей.

— Вы, видно, на сонных людей храброе войско! — гласил, посматривая на вал, Голокопытенко Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава.

— Вот погодите, обрежем мы вам чубы!— орали им сверху.

— А желал бы я посмотреть, как они нам обрежут чубы! — гласил Попович, поворотившись перед ними на жеребце, и позже, поглядевши на собственных, произнес:— А что ж? может быть, ляхи и правду молвят; если выведет их вон тот, пузатый, им всем Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава будет хорошая защита.

— Отчего ж, ты думаешь, будет им хорошая защита? — ска­зали казаки, зная, что Попович, правильно, уже готовился чего-нибудть отпустить.

—А оттого, что сзади его упрячется все войско, и уж черта с два из-за его пуза достанешь которого-нибудь копьем!

Все засмеялись казаки; и Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава длительно многие из их еще покачи­вали головою, говоря: «Ну уж Попович! уж если кому закру­тит слово, так только ну...» — Да уж и не произнесли казаки, что такое «ну».

— Отступайте, отступайте скорей от стенок! — заорал коше­вой, ибо ляхи, казалось, не выдержали едкого слова, и полковник махнул рукою Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава.

Чуть только посторонились казаки, как грянули с вала кар­течью. На валу засуетились, показался сам седоватый воевода на жеребце. Ворота отворились, и выступило войско. Впереди выехали ров­ным конным строем гусары, за ними кольчужники, позже лат­ники с копьями, позже все в медных шапках, позже ехали особ­няком наилучшие шляхтичи, каждый одетый Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава по-своему. Не желали гордые шляхтичи смешаться в ряды с другими, и у которого не было команды, тот ехал один с своими слугами. Позже снова ряды, и за ними выехал хорунжий, за ним снова ряды, и выехал дюжий полковник, а сзади всего уже войска выехал последним Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава низенький полковник.

— Не давать им! не давать им строиться и становиться в ряды! — орал кошевой, — разом напирайте на их все куре­ни! Оставляйте же остальные ворота! Тытаревский курень, нападай с боковой стороны! Дядькивский курень, нападай с другого! Напирайте на тыл, Кукубенко и Палывода! Мешайте, мешайте и розните их!

И стукнули Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава со всех боков казаки, сбили и смешали ляхов, и сами смешались. Не дали даже и стрельбы произвесгь; пошло дело на клинки да на копья. Все сбились в кучу, и каждому при­вел случай показать себя. Демид Попович 3-х заколол обычных и 2-ух наилучших шляхтичей сбил с жеребцов, говоря: «Вот Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава добрые жеребцы! таких жеребцов я издавна желал достать». И изгнал жеребцов далековато в поле, крича стоявшим казакам перенять их. Позже вновь пробился в кучу, напал снова на сбитых с жеребцов шляхтичей, 1-го убил, а другому набросил аркан на шейку, привязал к седлу и поволок его по всему полю, сняв Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава с него саблю с дорогою рукоятью и отвя­зав от пояса целый черенок с червонцами. Кобита, хороший казак и юный еще, схватился тоже с одним из храбрейших в польском войске, и длительно бились они. Сошлись уже в рукопашный, победил было уже казак и, сломивши, стукнул острым турецким ножиком в Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава грудь. Но не уберегся сам: здесь же в висок хлопнула его жгучая пуля. Свалил его знатнейший из панов, наикрасивейший и старого княжеского рода рыцарь. Как стройный тополь, носился он на буланом жеребце собственном. И много уже показал боярской богатырской удали: 2-ух запорожцев разрубил надвое, Федора Коржика, хорошего казака, опрокинул совместно с Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава жеребцом, выстрелил по жеребцу, а казака достал из-за жеребца копьем; многим отнес головы и руки, повалил казака Кобиту, вогнавши ему пулю в висок.

— Вот с кем бы я желал испытать силы! — заорал неза­майковский куренной атаман Кукубенко. Припустив жеребца, нале­тел прямо ему в тыл и очень Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава вскрикнул, так что вздрогнули все близ стоявшие от нечеловеческого клика. Желал было поворотить вдруг собственного жеребца лях и стать ему в лицо; но не послушался жеребец; испуганный ужасным кликом, метнулся на сторону, и достал его ружейною пулею Кукубенко. Вошла в спинные лопатки ему горя­чая пуля, и упал он с Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава жеребца. Да и здесь не поддался лях, все еще силился нанести противнику удар, но ослабла упавшая вкупе с саблею рука. А Кукубенко, взяв в обе руки собственный тяжкий палаш, загнал его ему в самые побледневшие уста. Выбил два сладкие зуба палаш, рассек надвое язык, разбил горловой Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава позвонок и вошел далековато в землю; так и приколотил он его там навеки к сырой зем­ле. Ключом хлынула ввысь красная, как надречная калина, высочайшая дворянская кровь и выкрасила весь обшитый золотом желтоватый кафтан. А Кукубенко уже кинул его и пробился с своими неза- майковцами в другую кучу.

— Эх, оставил неприбранным такое Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава драгоценное убранство! — произнес уманский куренной Бородатый, отъезжая от собственных к мес­ту, где лежал убитый Кукубенком шляхтич. — Я семерых убил шляхтичей своею рукой, а такового убранства еще не лицезрел ни на ком.

И польстился корыстью Бородатый, наклонился, чтоб снять с него дорогие доспехи, вытащил уже турецкий Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава ножик в оправе из самоцветных каменьев, отвязал от пояса черенок с червонцами, снял с груди сумку с узким бельем, дорогим серебром и девиче­скою кудрею, сохранно сберегавшеюся на память. И не услышал Бородатый, как налетел на него сзади красноносый хорунжий, уже раз сбитый им с седла и получивший добрую зазубрину Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава на память. Размахнулся он со всего плеча и стукнул его саблей по нагнувшейся шейке. Не к добру повела корысть: отскочила могу­чая голова, и свалился обезглавленный труп, далековато оросивши землю. Помчалась к вышинам грозная казацкая душа, хмурясь и негодуя, и совместно с тем дивуясь, что так рано вылетела из Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава такового крепкого тела. Не успел хорунжий ухватить за чуб атаманскую голову, что­бы привязать ее к седлу, а был здесь грозный мститель.

Как плавающий в небе ястреб, давши много кругов сильны­ми крылами, вдруг останавливается распластанный посреди воздуха на одном месте и лупит оттуда стрелой на раскричавшегося у самой дороги самца Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава-перепела, так Тарасов отпрыск, Остап, налетел вдруг на хорунжего и сходу набросил ему на шейку веревку. Покраснело еще посильнее красноватое лицо хорунжего, когда затянула ему гортань жес­токая петля; схватился он было за пистолет, но конвульсивно све­денная рука не могла навести выстрела, и пуля даром полетела Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава в поле. Остап здесь же, у его же седла, отвязал шелковый шнур, который возил с собою хорунжий для вязания пленных, и его же шнуром связал его по рукам и по ногам, прицепил конец верев­ки к седлу и поволок его через поле, сзывая звучно всех казаков Уманского куреня, чтоб шли Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава дать последнюю честь атаману.

Как услышали уманцы, что куренного их атамана Бородатого нет уже в живых, бросили поле битвы и прибежали прибирать его тело, и здесь же стали совещаться, кого избрать в куренные. Нако­нец произнесли:

— Да на что совещаться? лучше не можно поставить в ку­ренные, как Бульбенка Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава Остапа: он, правда, младший всех нас, но разум у него, как у старенького человека.

Остап, сняв шапку, всех поблагодарил казаков-товарищей за честь, не стал отговариваться ни юностью, ни юным разумом, зная, что время военное и не до того сейчас; а здесь же повел их прямо на кучу Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава и уж показал им всем, что недаром избрали его в атаманы. Ощутили ляхи, что уже станови­лось дело очень горячо, отступили и перешли поле, чтобы собраться на другом конце его. А низенький полковник мах­нул на стоявшие раздельно у самых ворот четыре свежайшие сотки, и грянули оттуда картечью в Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава казацкие кучи; но не достаточно кого доста­ли: пули хватили по быкам казацким, дико глядевшим на бит­ву. Взревели испуганные быки, поворотили на казацкие таборы, переломали возы и многих перетоптали. Но Тарас, в это время вырвавшись из засады с своим полком, с кликом ринулся напе- реймы. Поворотило вспять все Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава обезумевшое стадо, испуганное кри­ком, и метнулось на ляшские полки, опрокинуло кавалерию, всех смяло и рассыпало.

— О, спасибо вам, волы! — орали запорожцы, — служи­ли всё походную службу, а сейчас и военную сослужили! — И уда­рили с новыми силами на врага.

Много тогда перебили противников. Многие проявили себя: Мете Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава­лица, Шило, оба Писаренки, Вовтузенко, и много было всяких. Узрели ляхи, что плохо в конце концов приходит, выбросили хоругвь и заорали отворять городские ворота. Со скрипом отвори­лись обитые железом ворота и приняли толпившихся, как овец в овчарню, изнуренных и покрытых пылью всадников. Многие из запорожцев погнались было за ними Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, но Остап собственных уманцев приостановил, сказавши:

— Подальше, подальше, паны-братья, от стенок! не годится близко подходить к ним. — И правду произнес, так как со стенок грянуло и посыпали всем чем ни попало, и многим досталось. В это время подъехал кошевой и похвалил Остапа, сказавши:

— Вот и новый атаман, а ведет Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава войско так, вроде бы и ста­рый! — Обернулся старенькый Бульба посмотреть, какой там новый атаман, и увидел, что впереди всех уманцев посиживал на жеребце Остап, и шапка заломлена набекрень, и атаманская палица в руке.

— Вишь ты какой! — произнес он, смотря на него, и обрадовал­ся старенькый, и стал благодарить Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава всех уманцев за честь, оказанную отпрыску.

Казаки вновь отступили, готовясь идти к таборам, а на город­ском валу вновь показались ляхи уже с рваными епанчами. Запеклася кровь на многих дорогих кафтанах, и пылью покры­лись прекрасные медные шапки.

— Что, перевязали? — орали им снизу запорожцы.

— Вот я вас! — орал все Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава так же сверху толстый полков­ник, демонстрируя веревку; и все еще не переставали угрожать запылен­ные, изнуренные вояки, и все, бывшие позадорнее, перекинулись с обеих сторон бойкими словами.

В конце концов разошлись все. Кто расположился отдыхать, уто­мившись от боя; кто присыпал землей свои раны и драл на пере Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава­вязки платки и дорогие одежки, снятые с убитого врага. Другие же, которые были посвежее, стали прибирать тела и отда­вать им последнюю почесть. Палашами, копьями копали моги­лы, шапками, полами выносили землю; сложили честно казацкие тела и засыпали их свежею землею, чтоб не досталось воронам и плотоядным соколам Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава выклевывать им глаза. А ляшские тела, привя­завши как попало десятками к хвостам одичавших жеребцов, пустили их по всему полю и длительно позже гнались за ними и хлестали их по краям. Летели обезумевшие жеребцы по бороздам, холмам, через рвы и протоки, и бились о землю покрытые кровью и прахом ляш­ские Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава трупы.

Позже сели кругами все курени вечерять и длительно гласили о делах и подвигах, доставшихся в удел каждому, на нескончаемый рас­сказ вторженцам и потомству. Длительно не ложились они; а долее всех не ложился старенькый Тарас, все размышляя, что бы значило, что Андрия не было меж вражьих воев. Посовестился Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава ли Иуда выйти противу собственных, либо околпачил жид и попался он просто в неволю. Но здесь же вспомнил он, что не в меру было наклон- чиво сердечко Андрия на дамские речи, ощутил скорбь и за­клялся очень в душе против полячки, причаровавшей его отпрыска.

И выполнил бы он свою Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава клятву: не посмотрел бы на ее красоту, вынул бы ее за густую, пышную косу, поволок бы ее за собою по всему полю, меж всех казаков. Избились бы о землю, окро­вавившись и покрывшись пылью, ее дивные груди и плечи, блес­ком равные нетающим снегам, что покрывают горные Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава верхушки. Разнес бы по частям он ее пышноватое, красивое тело. Но не ведал Бульба того, что готовит Бог человеку завтра, и стал позабываться сном, и в конце концов уснул. А казаки все еще гласили промеж собой, и всю ночь стояла у огней, приглядываясь внимательно во все кон­цы, трезвая, не Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава смыкавшая глаз охрана.

VIII

Еще солнце не дошло до половины неба, как все запорож­цы собрались в круги. Из Сечи пришла известие, что татары во вре­мя отлучки казаков ограбили в ней все, вырыли скарб, который всекрете держали казаки под землею, избили и забрали в плен всех, которые оставались, и со Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава всеми забранными стадами и табунами направили путь прямо к Перекопу. Один только казак, Максим Голодуха, вырвался дорогою из монгольских рук, заколол мирзу, отвязал у него мешок с цехинами и на монгольском жеребце, в монгольской одежке полтора денька и две ночи уходил от погони, загнал насмерть жеребца, пересел на Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава другого, загнал и того, и уже на 3-ем приехал в запорожский табор, разведав на дороге, что запорожцы были под Дубном. Только и успел объявить он, что случилось такое зло; но отчего оно случилось, курнули ли оставшиеся запорожцы, по казацкому обьгчаю, и опьяненными отдались в плен, и как узна­ли Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава татары место, где был зарыт войсковой скарб, — этого ничего не произнес он. Очень истомился казак, распух весь, лицо пожгло и опалило ему ветром; свалился он здесь же и уснул крепким сном.

В схожих случаях водилось у запорожцев гнаться в ту ж минутку за грабителями, стараясь настичь их на дороге, так Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава как пленные как раз могли очутиться на рынках Малой Азии, в Смирне, на Критском полуострове, и Бог знает, в каких местах не показались бы чубатые запорожские головы. Вот отчего собра­лись запорожцы. Все до одного стояли они в шапках, так как пришли не с тем, чтоб Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава слушать по начальству атаманский при­каз, но совещаться, как ровненькие меж собою.

— Давай совет до этого старшие! — заорали в массе.

— Давай совет кошевой! — гласили другие.

И кошевой, сняв шапку, уж не так, как начальник, как товарищ, благодарил всех казаков за честь и произнес:

— Много меж нами есть старших и Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава советом наиумнейших; но если меня почтили, то мой совет: не терять, товарищи, вре­мени и гнаться за татарином; ибо вы сами понимаете, что за человек татарин: он не станет с награбленным хорошем ждать нашего прихода, а мигом размытарит его, так что и следов не отыщешь. Так мой совет: идти Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава. Мы тут уже погуляли. Ляхи знают, что такое казаки; за веру, сколько было по силам, отмстили; корысти же с голодного городка мало. Итак, мой совет: идти.

— Идти! — раздалось звучно в запорожских куренях.

Но Тарасу Бульбе не пришлись по нраву такие слова, и наве­сил он еще ниже на глаза свои Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава хмурные, исчерна-белые брови, подобные кустикам, выросшим по высочайшему темени горы, которых вершины вплоть внес иглистый северный иней.

— Нет, не прав совет твой, кошевой! — произнес он, — ты не так говоришь: ты позабыл, видно, что в плену остаются наши, оккупированные ляхами? Ты хочешь, видно, чтоб мы не уважили первого, святого закона Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава приятельства, оставили бы братьев собственных на то, чтоб с их с живых содрали кожу либо, исчетвер- товав на части казацкое их тело, развозили бы их по городкам и селам, как уже сделали они с гетманом и наилучшими русскими витязями на Украйне. Разве не много они поругались и без того Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава над святынею? Что ж мы такое? спрашиваю я всех вас: что ж за казак тот, который кинул в неудаче товарища, кинул его, как собаку, про­пасть на чужбине? Если уж на то пошло, что всякий ни во что ставит казацкую честь, позволив для себя плюнуть в седоватые усы свои и Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава попрекать себя досадным словом, так не укорит же никто меня. Один остаюсь.

Поколебались все стоявшие запорожцы.

— А разве ты позабыл, бравый полковник, — произнес тогда кошевой, — что у татар в руках тоже наши товарищи, что если мы сейчас их не выручим, то жизнь их будет предана на вечное Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава невольничество язычникам, что ужаснее всякой свирепой погибели; поза­был разве, что у их сейчас вся казна наша, добытая христиан­скою кровью?

Задумались все казаки и не знали, что сказать. Никому не хотелось из их заслужить досадную славу. Тогда вышел вперед всех наистарейшем годами во всем запорожском войске Касьян Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава Бов- дюг. В чести был он у всех казаков; дважды уже был выбираем кошевым и на войнах тоже был очень хороший казак, но уже издавна сосгарелся и не бывал ни в каких походах, не обожал тоже и советов давать никому, а обожал старенькый вечно лежать на боку у казацких Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава кругов, слушая рассказы про всякие опытные случаи и казацкие походы. Никогда не вмешивался он в их речи, а все только слушал, да прижимал пальцем золу в собственной короткой трубке, которой не выпускал изо рта, и длительно посиживал он позже, прижмурив немного глаза, и не знали казаки, спал ли он Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, либо все еще слушал. Все походы оставался он дома; на этот раз разобрало ста­рого. Махнул рукой по-казацки и произнес:

— А, не куды пошло! пойду и я, может, в чем-нибудь буду подходящ казачеству!

Все казаки притихли, когда выступил он сейчас перед собра­ние, ибо издавна не слышали от него Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава никакого слова. Всякий желал знать, что произнесет Бовдюг.

— Пришла очередь мне сказать слово, паны-братья, — так он начал, — послушайте, малыши, старенького. Мудро произнес кошевой, и, как голова казацкого войска, обязанный приберегать его и пе- щись о войсковом скарбе, мудрее ничего он не мог сказать. Вот что! Это пусть будет 1-ая Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава моя речь; а сейчас послушайте, что произнесет моя другая речь. А вот что произнесет моя другая речь: боль­шую правду произнес и Тарас полковник, дай Боже ему поболь­ше веку и чтобы таких полковников было побольше на Украйне! 1-ый долг и 1-ая честь казака есть соблюсти товарищест Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава­во. Сколько ни живу я на веку, не слышал я, паны-братья, что­бы казак покинул где либо продал как-нибудь собственного товарища. И те и другие нам товарищи — меньше их либо больше, все равно, все товарищи, все нам дороги. Итак вот какая моя речь: те, кото­рым милы Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава оккупированные татарами, пусть отправляются за татара­ми, а которым милы полоненные ляхами и которым не охото оставлять правого дела, пусть остаются. Кошевой по долгу пой­дет с одною половиною за татарами, а другая половина выбе­рет для себя наказного атамана. А наказным атаманом, если хоти­те слушать белоснежной головы Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, не пригоже быть никому другому, как одному Тарасу Бульбе. Нет из нас никого равного ему в доблести.

Так произнес Бовдюг и затих; и обрадовались все казаки, что навел их таким макаром на разум старенькый. Все вскинули ввысь шапки и заорали:

— Спасибо для тебя, батько! молчал, молчал, длительно молчал, да вот Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава в конце концов и произнес; недаром гласил, когда собирался в поход, что будешь подходящ казачеству: так и сделалось.

— Что, согласны вы на то? — спросил кошевой.

— Все согласны! — заорали казаки.

— Стало быть, раде конец?

— Конец раде! — орали казаки.

— Слушайте ж сейчас войскового приказа, малыши, — ска­зал кошевой, выступил вперед Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава и надел шапку, а все запорожцы, сколько их ни было, сняли свои шапки и остались с непокрытыми головами, потупив глаза в землю, как бывало всегда меж казака­ми, когда собирался что гласить старший.

— Сейчас отделяйтесь, паны-братья! кто желает идти, ступай на правую сторону, кто остается, отходи на левую; куды Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава большая часть куреня перебегает, туды и атаман; если наименьшая часть пере­ходит, приставай к другим куреням.

И все стали перебегать, кто на правую, кто на левую сторо­ну. Которого куреня большая часть переходила, туда и куренной атаман переходил, которого малая часть, та приставала к другим куреням; и вышло без малого Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава не поровну на всякой стороне. Захотели остаться: весь практически Незамайковский курень, большая половина Поповичевского куреня, весь Уманский курень, весь Каневский курень, большая половина Стебликивского куреня, большая половина Тымошевского куреня. Все другие вызва­лись идти вдогонь за татарами. Много было на обеих сторонах дюжих и храбрых казаков. Меж теми Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава, которые отважились идти прямо за татарами, был Череватый, хороший старенькый казак Поко- тыполе, Лемиш, Прокопович Хома; Демид Попович тоже пере­шел туда, так как был очень заядлого характера казак, не мог длительно высидеть на месте: с ляхами попробовал он уже дела, хоте­лось испытать еще с татарами. Куренные были Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава: Носгюган, Покрышка, Невылычкий, и много еще других славных и храбрых казаков захотело испытать клинка и могучего плеча в схватке с татарином. Много было также очень и очень хороших каза­ков меж теми, которые захотели остаться: куренные Демытро- вич, Кукубенко, Вертыхвисг, Балабан, Бульбенко Остап. Позже много было еще других Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава именитых и дюжих казаков: Вовтузенко, Черевиченко, Степан Гуска, Охрим Гуска, Мыкола Гусгый, Задо- рожний, Метелица, Иван Закрутыгуба, Мосий Шило, Дегтя- ренко, Сыдоренко, Писаренко, позже другой Писаренко, позже еще Писаренко, и много было других хороших казаков. Все были хожалые, езжалые; прогуливались по анатольским берегам, по крымским солончакам и степям, по всем речкам Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава огромным и малым, кото­рые впадали в Днепр, по всем заходам и днепровским островам; бывали в молдавской, волошской, в турецкой земле; изъездили все Темное море двухрульными казацкими челнами; нападали в 50 челнов в ряд на богатейшие и превысокие корабли; перетопили много турецких галер и много-много выстреляли Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава пороху на собственном веку; не раз драли на онучи дорогие паволоки и оксамиты; не раз череши у штанных очкуров набивали все чис­тыми цехинами. А сколько всякий из их пропил и прогулял доб­ра, ставшего бы другому на всю жизнь, того и счесть нельзя. Все спустили по-казацки, угощая весь мир Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава и нанимая музыку, чтоб все веселилось, что ни есть на свете. К тому же сейчас у редчайшего из их не было закопано добра: кружек, серебряных ковшей и запясгьев, под камышами на днепровских островах, чтоб не довелось тата­рину отыскать его, если б, в случае несчастья, удалось ему поруха Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава врасплох на Сечь; но тяжело было бы татарину отыскать, так как и сам владелец уже стал забывать, в каком месте зарыл его. Такие-то были казаки, захотевшие остаться и отмстить ляхам за верных товарищей и Христову веру! Старенькый казак Бовдюг захо­тел также остаться с ними, сказавши: «Теперь Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава не такие мои лета, чтоб гоняться за татарами; а здесь есть место, где опочить доб­рою казацкою гибелью. Издавна уже просил я у Бога, чтоб если придется кончать жизнь, то чтоб кончить ее на войне за святое и христианское дело. Так оно и случилось. Славнейшей кончины уже не будет в другом месте Игорь Виноградов, Владимир Воропаев 26 глава для старенького казака».

Когда отделились все и стали на две стороны в два ряда куре­нями, кошевой прошел промеж рядов и произнес:


igra-kto-skoree-soberet.html
igra-kukolka-lyubit-tancevat.html
igra-lyagushki-i-caplya-vot-s-nasizhennoj-gnilushki-vvodu-prignuli-lyagushki-budut-kvakat-kva-ke-ke-budet-dozhdik-po-reke-11-perechislite-vodnie-rasteniya-rogoz-ryaska-liliya-kuvshinka-i-t-d.html